В мире прекрасного

5 736 подписчиков

Свежие комментарии

"Не узнаю вас в гриме"

Позволите вопросик? Как вы думаете, кто изображен на этом рисунке — тот что справа?
"Не узнаю вас в гриме"

Нет, это не буржуин из «Мальчиша-Кибальчиша», не мистер Пиквик и даже не доктор Ливси. Это, дорогие товарищи, наш родной, всемирно известный ветеринар доктор Айболит. И не надо, пожалуйста, бухтеть про «не похож» и «набрали маляров по объявлению». Это, к вашему сведению, не маляр рисовал, а великий художник Мстислав Валерьянович Добужинский. Просто рисовал очень давно – Добужинский, если запамятовали, – это художник, книжки с рисунками которого читали в детстве те художники, книжки с рисунками которых читали в детстве ваши родители.

 

Более того – перед вами первый, можно сказать, прижизненный портрет Айболита.

 

Дело в том, что именно художник Добужинский в каком-то смысле пробудил к жизни и Айболита, и его вечного антагониста Бармалея. Как рассказывает наш известный лингвист Лев Успенский в книге «Имя дома твоего», по словам самого Корнея Ивановича Чуковского, его главный поэтический цикл зародился довольно забавным образом. Много лет назад поэт в компании с Добужинским гулял по Петроградской стороне, и в какой-то момент они вышли на Бармалееву улицу. Название привлекло внимание, и художник поинтересовался – кто же такой был этот Бармалей.

Чуковский начал рассуждать о возможной этимологии, но нетерпеливый художник его перебил: «Неправда! — сказал он. — Я знаю, кто был Бармалей. Он был страшный разбойник. Вот как он выглядел...» И на листке Добужинский набросал свирепого злодея, бородатого и усатого… Через какое-то время у Чуковского вышла новая книжка с названием «Бармалей» и, естественно, с рисунками Мстислава Добужинского. Именно оттуда, из первого издания, и взято это изображение.

 

Но, тем не менее, могу лишь повторить вслед за вами – не похож. Правильный Айболит — вот, например, у великого Сутеева.

"Не узнаю вас в гриме"

Пусть Добужинский персонажу и отец родной, но с обликом Айболита – не угадал. Такое бывает.

 

А вот с Бармалеем, напротив – угадал. В тексте сказки нигде не упоминается, что Бармалей – пират, у Чуковского он всего лишь людоед (да, да, каннибал, Чуковский вообще очень добрый детский писатель) и разбойник. Но Добужинский почему-то изобразил его пиратом, и вот уже почти столетие «кровожадный и беспощадный» не снимает униформы морских разбойников. Пришлось даже Чуковскому много позже, в прозаической версии «Доктора Айболита» как-то разъяснить пиратское происхождение знаменитого разбойника.

 

На самом деле проблема эта довольно любопытна. Детская литература – явление настолько своеобразное и особенное, что вполне тянет на особый вид искусства. Вышеупомянутая особенность, к примеру, ставит ее ближе к иконописи, чем ко своей «взрослой» сестре. И в самом деле – в детской литературе существует КАНОН. Никто не знает, как выглядела Анна Каренина, эту проблему каждый решает самостоятельно. А вот внешний вид какого-нибудь Буратино всем известен превосходно, и любой другой облик — это грех, харам и святотатство!

 

Любой культовый персонаж детской литературы довольно быстро обретает канонический облик, отступить от которого не может себе позволить не один сколь угодно вольный художник.

 

Причем канон этот часто разработан до мельчайших деталей.

 

Возьмем, к примеру, Буратино. Алексей Толстой, как известно, не только вернул русской версии Пиноккио изначальное имя (книга Карло Коллоди сначала называлась «История буратино» (дословно – «деревянной куклы», то есть «марионетки») и лишь во второй, расширенной версии сказки марионетка обрела имя Пиноккио, то есть «сосновый орешек»), но и изрядно облегчил работу будущим иллюстраторам. Во-первых, к тому времени уже много лет как существовали классические иллюстрации к Пиноккио итальянского художника Мацанти,

"Не узнаю вас в гриме"

а во-вторых, в тексте облик Буратино был описан весьма детально. Долгое время классическими считались иллюстрации 1946 года знаменитого Аминадава Каневского, где облик главного героя был нарисован строго по книге (предыдущие версии Б. Малаховского и Н. Муратова особого успеха не имели).

"Не узнаю вас в гриме"

Тот же Каневский, кстати, является создателем канона еще одного культового персонажа – Мурзилки, который, как известно, появившись в книге русской писательницы Анны Хвольсон «Путешествия лесных человечков», был там человечком во фраке, с тросточкой и моноклем.

"Не узнаю вас в гриме"

С появлением в 20-х годах журнала «Мурзилка» обладателя столь звучного имени сделали… маленькой белой собачкой, постоянно попадающей в разные приключения вместе со своим хозяином — мальчиком Петей, и лишь потом Каневский придумал желтое пушистое существо в берете, с шарфом и фотоаппаратом.

"Не узнаю вас в гриме"

Но вернемся к Буратино.

 

Каневский, безусловно, был великим детским иллюстратором, но Буратино ему не дался. Такое случается – ни имя, ни талант художника, как мы убедимся, еще не гарантируют успеха. Честь создания канонического образа Буратино принадлежит не менее известному художнику Леониду Владимирскому. В 1953 году этот тогда никому не известный выпускник художественного факультета ВГИКА работал на студии «Диафильм» и, начиная диафильм «Золотой ключик», решил немного пошалить. Как вспоминает сам художник: «Я тогда был молодой и нахальный и сделал, как хотел. У Толстого Буратино носит белый колпачок из старого носка («За горизонтом мелькнул белый колпачок Буратино»), но мне это показалось скучным, и я сделал колпачок полосатым – такие носки были одно время очень модны в Италии. У меня и курточка Буратино была не коричневой, а красной, штанишки – не зелеными, а черными и так далее».

"Не узнаю вас в гриме"

В 1956 году вышла книжка с иллюстрациями Владимирского, и пошло-поехало. «Владимирский» Буратино в шортиках и с волосами-стружками начал шествие по стране и вскоре был везде – от этикеток на лимонадных бутылках до двухсерийного фильма «Приключения Буратино» Леонида Нечаева. Даже в новые времена художники, даже самые маститые вроде Михаила Скобелева не рисковали нарушать канон.

"Не узнаю вас в гриме"

Красно-белый колпак и шорты стали столь же непременным атрибутом Буратино, как большие уши – визитной карточкой Чебурашки.

 

Вот, кстати, хороший пример того, что канонический образ не всякому таланту дается, и как иногда полезно художнику наплевать на авторский текст. У Успенского образ Чебурашки описан довольно невнятно: «Чебурашку сделали на игрушечной фабрике, но сделали так плохо, что невозможно было сказать, кто он такой: заяц, собака, кошка или вообще австралийский кенгуру. Глаза у него были большие и желтые, как у филина, голова круглая, заячья, а хвост короткий и пушистый, такой, какой бывает обычно у маленьких медвежат».

 

Примерно такого Чебурашку и изобразил первый иллюстратор книги – великолепный детский иллюстратор Валерий Алфеевский, но его версию ныне помнят разве что историки иллюстрации.

"Не узнаю вас в гриме"

Не лучше получилось и у сделавшего вторую попытку гениального Геннадия Калиновского.

"Не узнаю вас в гриме"

И только в 1968 году в мультфильме Романа Качанова «Крокодил Гена» появился великолепный образ, придуманный и нарисованный Леонидом Шварцманом без всякой оглядки на описание Успенского. И сразу попал в десятку – иного Чебурашку уже и представить невозможно.

"Не узнаю вас в гриме"

Мультфильмы, надо сказать, как более массовый вид искусства нередко «перебивали» образы иллюстраторов.

 

Так произошло, например, с Карлсоном. Не припомню ни единого случая, когда в детских журналах, на афишах и т.п. использовался санкционированный и утвержденный самой Линдгрен образ, нарисованный ее постоянным иллюстратором Илон Викланд.

"Не узнаю вас в гриме"

И хотя в советское время книги про Карлсона выходили только с ее иллюстрациями, тамошнего Карлсона, нарисованного художницей, по слухам, с какого-то стокгольмского бомжа, начисто затмил наш советский Карлсончик, рыжий и в стильном комбинезоне. Тот самый, из мультфильма Бориса Степанцова «Малыш и Карлсон», нарисованный Анатолием Савченко.

"Не узнаю вас в гриме"

То же самое случилось и с Винни-Пухом – обаятельный толстячок, созданный режиссером Федором Хитруком и художником-постановщиком Эдуардом Назаровым был настолько неотразим,

"Не узнаю вас в гриме"

что просто вынес из голов советских детей и классические на Западе иллюстрации Шеппарда,

"Не узнаю вас в гриме"

Но нередки были и обратные случаи – когда мультипликаторы, несмотря на всю свою многомиллионную аудиторию, вынуждены были склонять выю перед скромными книжными графиками, не в силах преодолеть утвердившийся образ.

 

Так, создатели многосерийного мультфильма «Приключения капитана Врунгеля»

"Не узнаю вас в гриме"

вынуждены были фактически до деталей копировать утвердившиеся в массовом сознании иллюстрации великого Константина Ротова, сделанные еще к первому изданию книги Некрасова.

"Не узнаю вас в гриме"

Кстати, у Ротова на счету как минимум два канонических образа – он был и первым иллюстратором «Старика Хоттабыча», и все последующие воплощения дремучего, но обаятельного джинна – что в кино, что в иллюстрации – делались уже по ротовскому образцу.

"Не узнаю вас в гриме"

Тот же Роман Качанов, что сделал «Чебурашку», затевая «Тайну Третьей планеты», приглашал на роль художника-постановщика автора классических иллюстраций к булычевской «Алисе» Евгения Мигунова.

"Не узнаю вас в гриме"

И хотя состояние здоровья не позволило Евгению Тихоновичу принять это предложение, многие образы в мультфильме явно «мигуновские».

"Не узнаю вас в гриме"

Конечно же, балованные аудиторией аниматоры не могли не предпринимать попыток бунта.

Так, например, случилось с Незнайкой. Общеизвестно, что классический образ Незнайки был придуман вторым иллюстратором сказки Алексеем Лаптевым

"Не узнаю вас в гриме"

и доведен до блеска в «Незнайке на Луне» принявшим эстафету у Лаптева великолепным художником Генрихом Вальком.

"Не узнаю вас в гриме"

Но вот создатели многосерийного мультфильма «Незнайка в Солнечном городе», по рассказам, откровенно решили им пренебречь, решив, что создадут свой, не хуже. И что же? От их куклоподобного пупса, по недоразумению именуемого Незнайкой, плевались все советские дети.

"Не узнаю вас в гриме"

И от этой психотравмы не избавились, даже сами став родителями, – до сих пор нет-нет, да заведут где-нибудь в соцсетях обсуждение: «Советские кукольные мультфильмы – это зло. А вы тоже боялись мультфильма «Незнайка в солнечном городе»? Я вот и сейчас вздрагиваю!».

 

Больше с устоявшимся образом мультипликаторы шутить не рисковали и, затевая уже в новые времена мультфильм «Незнайка на Луне», не только не пытались заниматься самодеятельностью, но с гордостью писали в аннотации: «Отечественный полнометражный многосерийный мультфильм по мотивам романа-сказки Николая Носова на основе иллюстраций Г. Валька».

"Не узнаю вас в гриме"

А все почему?

Потому что не надо шутить со святыми вещами. Как говаривал Остап Бендер, «это хрустальная мечта моего детства, не касайтесь её своими лапами». Еще Некрасов предупреждал, нам уж коли что втемяшится в башку – «колом ее оттудова не выбьешь: упираются, всяк на своем стоит!» Нельзя сменить то, что впечаталось намертво. Хотя… Хотя у сегодняшних детей диснеевский Винни-Пух все больше вытесняет нашего родного.

"Не узнаю вас в гриме"

Но с другой стороны – разве же у диснеевцев настоящий Винни-Пух, туды их в качель? У них же даже в выпускаемых в России книжках вместо Тигры – Тигруля, ослика зовут не Иа-Иа, а, прости, Господи, Ушастик, а вместо Пятачка у них, только не убегайте, – Хрюник!

 

Хрюник… Поубивал бы!

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх